Моторная теория восприятия речи

Интересно заметить, что в самых недавних работах по физиологии речи, выполненных у нас в Советском Союзе в лаборатории Л. А. Чистович (Чистович, Кожевников, 1965; Галунов, Чистович, 1965), а также американскими исследователями Либерманом, Купером и др. (Liberman et al., 1962), говорится об огромной важности артикуляторных микродвижений для восприятия и понимания человеком звуковой речи. Эти ученые выдвигают и защищают так называемую моторную теорию восприятия речи.

Работы в этом направлении имеют не только большое теоретическое, но также и важное практическое значение, например для машинного распознавания звуков речи. Мы уже знаем, насколько трудна задача научить машину понимать человеческую речь. Акустическая структура даже одних и тех же речевых звуков, например А, у разных людей и в разных словах настолько сильно варьирует, что машина не в состоянии распознать за всем этим разнообразием одну и ту же гласную фонему А и делает ошибки, в то время как человек это прекрасно распознает. Как же это он делает? Вот ученые сейчас и приходят к выводу, что важнейшим помощником слуха в распознавании звуков речи является мышечное чувство. Человек не только пассивно воспринимает ухом звуки речи, но ещё, как мы уже видели, активно их совоспроизводит, хотя и в очень уменьшенном масштабе. Поэтому опознавание звуков речи и происходит не только (а подчас даже и не столько) по тому, что слышит ухо, но и по тому, что чувствуют речевые мышцы (вспомним способ определения певцом высоты ноты). Потому-то многие звуки, реально отсутствующие в слышимой речи (редуцированные звуки), мы прекрасно воссоздаем, хотя в действительности их и не слышим. Машина же везде, где она не слышит, поставит нули. Вот поэтому-то сейчас и стоит вопрос, чтобы научить машину-автомат пользоваться для распознавания звуков речи таким же методом, каким пользуется для этой цели мозг человека. Оказывается, метод этот очень совершенный: позволяет «слышать» даже то, что в действительности и не слышится, а только подразумевается! (2)

В свете этих данных более ясным для нас становится и механизм вокального слуха: ведь вокальный слух оценивается как способность не только слышать голос, но ясно представить себе и ощутить работу голосового аппарата певца. На основании этих исследований мы должны сделать вывод, что слух любого человека в известной мере является вокальным, так как восприятие речи и пения у всех без исключения людей — активный слухо-мышечный процесс. Однако у большинства людей слухо-мышечные связи хотя бесспорно существуют, но развиты слабо, и такие люди не отдают себе отчета ни в том, как они сами производят звуки, ни в том, каков механизм образования голоса у слушаемых ими певцов.

Поистине же их мышечные чувства можно обозначить Сеченовским термином «темные», т. е. неясные, неопределенные. У других же людей, в особенности у опытных певцов и вокальных педагогов, мышечные чувства в результате постоянной тренировки настолько «проясняются», что по звуку эти люди мгновенно оценивают «тех нологию» его образования. Это и есть хорошо развитый вокальный слух.

Активная природа слухового восприятия имеет глубокое научное обоснование. Известно, что все чувствующие, анализаторные системы человека обладают специальными приспособлениями для активной настройки их с целью наилучшего восприятия информации (Квасов, 1956). Всем известно, что акт прислушивания сопровождается активным движением головой (а у животных и ушами) с целью нахождения наиболее благоприятных акустических условий для слухового органа. Этим грубым движением акт прислушивания, однако, не ограничивается; происходит большее или меньшее натяжение барабанной перепонки особыми мышцами опять-таки с целью приспособления к характеру выслушиваемого звука, и, наконец, в самих нервных клетках, воспринимающих звук, происходят тончайшие биохимические изменения (Винников и Гитова, 1961), направленные на то же самое — на обеспечение наилучшего восприятия определенного звука (вспомним явление адаптации).

В этом отношении акт прислушивания полностью аналогичен акту присматривания, принюхивания и многим другим процессам избирательного восприятия, при которых происходит особая настройка органов чувств. Вместе с тем мы видим, что акт прислушивания к речи сопровождается мышечными движениями, на первый взгляд не относящимися к системе слухового восприятия. Тем не менее эти, казалось бы, посторонние мышечные движения имеют самое непосредственное отношение к восприятию речи, музыки, пения; более того — в свете моторной теории восприятия они и составляют его сущность.

2 Большое значение для распознавания (вернее, для восстановления) редуцированных звуков речи имеет, во-первых, знание человеком законов языка, точнее — вероятностной структуры речи (Зиндер, 1958; Чистович, 1958), а во-вторых, то обстоятельство, что акустическая информация о любом из звуков речи содержится не только в нем самом, но и в окружающих его звуках — предшествующих и последующих

Загрузить главу
.doc .pdf

Сайт поиска работы для регентов и певчих