Глухой Отелло

Сколько бы мы ни говорили о важности слуха для певца и музыканта, все же мы должны признать, что это далеко не единственный орган, управляющий голосом и речью. Для того чтобы выполнить свою ответственную роль, «судья и совесть голоса» должен непременно кооперироваться с другими органами чувств, и в первую очередь с мышечным чувством. По определению И. И. Левидова, люди, имеющие вокальный слух, обладают способностью различать в голосах малейшие оттенки, нюансы, краски, могут с некоторой степенью вероятности определить (в грубых, конечно, чертах), движениями каких мышечных групп вызывается то пли иное изменение в звуковой окраске. Как видно из этого определения и ему подобных, даваемых самими певцами, в механизмах вокального слуха участвует не только собственно слух, но и мышечное чувство.

Рис. 41. Микрофотография чувствительных нервных окончаний в мышцах человека (по М.С.Грачевой).
Рис. 41. Микрофотография чувствительных нервных окончаний в мышцах человека (по М.С.Грачевой).

И. М. Сеченов назвал мышечные чувства «темными», ввиду того что мышечные ощущения никогда не бывают такими отчетливыми, ясными, как например зрительные. У мышечного чувства имеются и другие названия: ки-нестезическая чувствительность, проприорецепция, а И. П. Павлов ввел термин «двигательный анализатор». Возникает мышечное чувство оттого, что во всех мышцах и тканях нашего тела заложены особые чувствительные капсулы или. как говорят физиологи, ре цепторы, реагирующие на растяжение, сокращение, давление мышцы и передающие эти сигналы по нервам в центральную нервную систему (Черниговский, 1960). Мышечные чувства, осведомляющие центральную нервную систему о работе речевого аппарата (речедвигательный анализатор, по И. П. Павлову), имеют подчиненное слуху значение только в период становления речевого или певческого навыка. Когда же условные рефлексы упро-чаются и навык автоматизируется, речь может осуществ ляться под контролем мышечного чувства и без всякого участия слуха. Еще И. М. Сеченов заметил, что «... человек, умеющий петь, знает, как известно, наперед, т. е. ранее момента образования звука, как ему поставить все мышцы, управляющие голосом, чтобы произвести определенный и заранее назначенный музыкальный тон; он может даже мышцами, без помощи голоса, спеть, так сказать, для своего сознания какую угодно знакомую песню» (Сеченов, 1952).

Точность и правильность звукопроизношения несомненно зависит не только от слуха, но и от степени развитости и тренированности мышечного чувства и мышечной памяти. Мы знаем, что люди, оглохшие в позднем возрасте, не теряют способности к речи, хотя речь их заметно отличается монотонностью и невыразительностью. Вместе с тем известны и другие случаи. Вспомним замечательного актера А. А. Остужева, который, будучи совершенно глухим, приводил зрителей в восхищение исключительно талантливым исполнением роли Отелло. Представьте себе: не слышать речи партнера — и вовремя отвечать па его реплики, не слышать своего собственного голоса — и точно соразмерить силу, интонацию и самые различные выразительные оттенки речи, которыми так богата роль Отелло. Это говорит только об одном: мышечный контроль, доведенный до совершенства, может обеспечить очень точное управление голосовым аппаратом и без участия слуха.

Если в необычных ситуациях мышечное чувство способно заменить слух, то в нормальных условиях пения мышечный контроль является безусловно важнейшим помощником слуха. За примерами далеко ходить не придется. Спросите любого певца, какая звучит нота — он вам ответит не сразу; сначала ее тихонько, как бы про себя, пропоет, и только тогда с уверенностью ответит. Очень многие певцы, пользующиеся таким методом отгадывания высоты звука, могут считаться чуть ли не обладателями абсолютного слуха — так точно они определяют любую ноту. Но для этого им прежде всего необходимо эту ноту обязательно пропеть своим голосом. Для чего? Для того, чтобы сведения о высоте звука получить не только от слуха, но и от его надежного помощника — от мышечного чувства! Экспериментальные работы, проведенные недавно в лаборатории мо сковского психолога А, Н. Леонтьева (1959), подтвердили правильность такого рассуждения.

Исследования говорят, что не только представление высоты звука опосредуются у певцов мышечным чувством, но и восприятие ритма, силы звука и даже тембра голоса (вспомним выражение «высокая позиция») связаны у певцов с внутренними мышечио-двигательными и вибрационными ощущениями. Развитие этих ощущений, умение «заглянуть» в свой внутренний мир и разобраться в нем является поэтому чрезвычайно ценным свойством вокалиста, точнее — свойством его вокального слуха.

Именно это свойство особо развитой внутренней чувствительности обеспечивает опытному певцу возможность петь на сцене с плохой акустикой, когда голос «уходит и не возвращается», или с сильным музыкальным сопровождением, когда певец себя почти совсем не слышит и тем не менее не теряет контроля за собственным голосом.

Итак, мышечное чувство обладает известной самостоятельностью в управлении голосом. Нельзя ли измерить степень этой самостоятельности? Оказывается, можно. Теоретически для этого необходимо «выключить» слух, с тем чтобы посмотреть, как мышечное чувство управляется без слуха. Практически же «выключение» слуха легко достигается, например, сильным шумом, который подается певцу через наушники. Наушники можно подключить к специальному генератору шума или просто включить в сеть городского электротока, как делал в свое время И. И. Левидов.

Загрузить главу
.doc .pdf

Сайт поиска работы для регентов и певчих