ЗАГАДКИ ВОКАЛЬНОГО СЛУХА

Человек, умеющий петь, знает, как известно, наперед, т. е. ранее момента образования звука, как ему поставить все мышцы, управляющие голосом, чтобы произвести определенный и заранее назначенный музыкальный тон,
И. М. Сеченов.

«У него нет вокального слуха!». Эти слова для певца звучат весьма печально, так как обозначают примерно то же, что для музыканта отсутствие музыкального слуха. Однако вокальный слух — это не просто хорошо развитый музыкальный слух в том виде, как мы его понимаем. Вокальный слух — это весьма специфическое чувство певца, помогающее ему стать певцом. Всем известно, что люди, обладающие великолепным музыкальным слухом, далеко не всегда становятся певцами. В то же время человек, обладающий хорошим вокальным слухом, может надеяться развить голос и стать неплохим певцом даже при очень скромных музыкальных способностях, что часто и бывает. Что же такое вокальный слух? Ответ звучит даже несколько парадоксально: вокальный слух — это не просто слух, вернее — не только слух. В механизмах вокального слуха участвуют многие другие органы чувств,(1) к исследованию которых и необходимо обратиться, чтобы понять природу вокального слуха, управляющего образованием и восприятием звуков.

Слух и речь

Способность человека говорить, петь или играть на музыкальных инструментах теснейшим образом связана со способностью воспринимать звуки из окружающей среды. Самый первый этап обучения — это восприятие. Поэтому если человек с рождения лишен слуха, он не приобретет дара речи, не говоря уже о пении или игре на музыкальных инструментах.

Долгое время люди не знали внутренних физиологических процессов, происходящих при обучении речи и пению. Великий русский физиолог И. М, Сеченов в своем замечательном труде «Рефлексы головного мозга» впервые высказал мысль, что речь — это рефлекс, В дальнейшем эта мысль была развита И. П. Павловым и его учениками и последователями (А. Г. Иванов-Смоленский, Н. И. Касаткин, Н. И. Красногорский, М. М. Кольцова и др.), которые показали, что физиологической основой звуковой речи человека является образование целой системы сложных условных рефлексов в коре головного мозга. Безусловными раздражителями здесь являются сами предметы внешнего мира (цвета, запахи, звуки и т. д.), а условными — те слуховые, мышечные, зрительные и другие раздражения, которые возникают у человека в процессе образования и восприятия речи. Например, ломтик лимона, если его положить в рот, вызывает у человека сильное отделение слюны. Это безусловный рефлекс. Однако, как мы хорошо знаем, один только вид лимона и даже воспоминание или словесное напоминание о лимоне уже само по себе вызывает у пас слюнотечение. Это и есть условный рефлекс. В данном случае слово «лимон» является для нас сигналом ощущения кислоты, т. е. реально существующего раздражения. Поэтому И. П. Павлов и назвал звуковую речь человека «сигналом сигналов» действительности и создал учение об особой, присущей только человеку «Второй сигнальной системе», т. е. способности человека отражать все явления внешнего мира в словах.

Однако слово для человека — это не простой условно-рефлекторный сигнал, связанный только с каким-нибудь одним предметом или жизненным явлением. Слово, как говорил И. П. Павлов, является для человека «всеобъемлющим» раздражением, т. е. сигналом об очень и очень многих жизненных ситуациях и предметах. Поэтому благодаря слову стало возможным отвлечение от действительности, возникновение человеческого абстрактного мышления, создание науки и искусства. Представим себе на минуту, сколько впечатлений связано у нас только с каким- либо одним словом, например «наука», «музыка», «космос»! Слово является чрезвычайно могущественным средством воздействия на человека. Словом, как говорят, можно «убить» или, наоборот, «воскресить». Это хорошо знают опытные врачи и педагоги.

Если способность человека воспринимать смысл слов и оперировать абстрактными понятиями И. П. Павлов назвал «второй сигнальной системой», то физиологические механизмы, лежащие в основе непосредственного чувственного восприятия раздражителей внешнего мира (цвета, звуки, запахи и т. п.), он назвал «первой сигнальной системой». По степени преобладания первой или второй. сигнальной системы И. П. Павлов условно разделил людей на два типа: 1) мыслительный — с преобладанием второй сигнальной системы (ученые, философы, математики и т. п.) и 2) художественный — с преобладанием первой сигнальной системы (художники, музыканты и т. п.). Из этого неправильно было бы сделать вывод о том, что представители искусства могут обходиться слаборазвитой второй сигнальной системой. Наоборот, настоящее художественное творчество немыслимо без больших обобщений и размышлений, т. е. без высокоразвитой второй сигнальной системы.

«Музыкальные произведения наших больших композиторов, — писал академик Л. А. Орбели, — невозможно себе представить как простое проявление первой сигнальной системы... Использование второй сигнальной системы имеет одинаковое место и в научном, и в художественном творчестве, и следовательно, вторая сигнальная система ... может принимать различные формы и направления: в сторону искусства и науки, которые представляют собой два разветвления наивысших форм высшей нервной деятельности человека» (1964, стр, 247).

Звуковую речь человек воспринимает при помощи слуха. Однако физиологические механизмы восприятия смысла слов заключаются в деятельности высших отделов центральной нервной системы. Доказательством этому служит тот факт, что при некоторых заболеваниях центральной нервной системы (сенсорная алалия) человек теряет способность воспринимать смысл слов, хотя острота слуха у него при этом оказывается нисколько не нарушенной (Воячек, 1926; Трауготт, Балонов, Личко, 1959).

Если способность к речи воспитывается путем слуша ния речи, то и в основе певческой способности также прежде всего лежит слушание и восприятие чужого пения и музыки. И подобно тому как ребенок, обучаясь речи, невольно начинает воспроизводить все фонетические особенности речи окружающих, например «окать», так и певец при обучении пению невольно воспроизводит характер звучания певческих голосов, в окружении которых он воспитывается. Слуховое восприятие — это самый первый этап приобретения любого певческого навыка, какая-то акустическая норма, которой будет подчинена в дальнейшем вся работа по налаживанию мышечного голосового аппарата. Излишне говорить, какое огромное значение имеет правильный выбор этой «нормы», правильного «эталона» звучания, к которому нужно стремиться в вокальной работе.

Многие педагоги совершенно справедливо считают, что один из важных методов воспитания певца — это постоянное слушание им лучших мастеров вокала, постоянное «насыщение» ученика слуховыми впечатлениями и звуковыми образами, совершенными как в художественном, так И в техническом отношении. На практике известно, что успехи вокальной школы, например болгарской, в значительной мере объясняются хорошо организованным ранним музыкально-вокальным воспитанием детей. Поэтому мы должны с большой требовательностью относиться к тому, что слушают наши дети по радио, телевидению и на концертах, ко всему тому, что формирует их вокальные вкусы. Слух поистине является, как выразился один из вокалистов, «судьей и совестью нашего голоса».

Повышенная впечатлительность слуха на ранних стадиях развития является закономерностью, свойственной не только людям, но и некоторым видам животных, Один естествоиспытатель проделал любопытный опыт с певчими птицами, который он описывает так: «Я воспитывал коноплянок, взяв их птенчиками из гнезда, с тремя жаворонками, обладающими наилучшим голосом. . . Каждая коноплянка вместо того, чтобы петь так, как это свойственно ее виду, целиком восприняла манеру пения своего учителя. Когда манера пения коноплянки, обученной жаворонком, вполне установилась, я три месяца держал ее в одной клетке с двумя обыкновенными коноплянками; коноплянка не заимствовала у своих новых сожительниц ни одного приема, но целиком сохранила манеру пения жаворонка... Для успеха этого опыта птенчиков надо взять из гнезда через день или два после того, как они вылупились из яйца, ибо через три, четыре недели птенцы уже усваивают себе крик своего вида, хотя они в течение этого времени только слышали его, но ни разу не испускали».

Несомненно, что благодаря значительно более высокому уровню развития нервной системы человек обладает несравненно большими возможностями в смысле изменения и совершенствования приобретенных им любых рефлексов и навыков, в том числе и вокальных. Однако закономерность здесь проявляется в том, что чем раньше усвоен человеком какой-либо рефлекс, тем он прочнее и труднее поддается переделке с годами. Вокальным педагогам хорошо известно, что переучить певца, обладающего другой манерой пения, бывает значительно труднее, чем научить правильно петь человека, не обладающего никакими певческими навыками.

1 Более подробно об этом см.: В. П. Морозов, 1965.

Загрузить главу
.doc .pdf

Сайт поиска работы для регентов и певчих