«Захват» речи

Когда речь заходит о союзе искусства с наукой, то почему-то всегда подразумевается, что смысл этого союза заключается только в том, насколько наука может помочь искусству. Этот критерий, как правило, и кладется в основу целесообразности творческого содружества физиков и лириков.

Такое одностороннее, узко утилитарное понимание роли науки в искусстве не только несправедливо, но по существу и неверно. Несправедливо потому, что наука тоже хочет что-то получить от союза с искусством, а неверно потому, что она не может дать никаких рецептов искусству без серьезного изучения проблемы и решения каких-то   своих   собственных   исследовательских   задач.

К сожалению, это обстоятельство часто не учитывается и науке предъявляются требования, которые она либо не в состоянии выполнить при данных условиях, либо  мало   заинтересована  в  их  выполнении.

Если заглянуть в какой-нибудь старый учебник физиологии, то можно обнаружить, что раздел о звуковой речи занимает всего лишь несколько строчек где-нибудь в конце книги. В последние годы положение резко изменилось: о механизмах образования и восприятия речи пишут целые тома научных исследований и собираются специальные международные конференции. Чем вызвано такое  внимание  ученых   к   речевой   функции?

Это объясняется, в частности, бурным развитием средств связи, теории информации (а речь есть средство передачи информации), кибернетики (науки о регулировании процессов в живой и неживой природе) и, наконец, бионики (науки о применении принципов живой природы в технике). Потребность создания автоматов, регулируемых звуками человеческой речи, автоматов, «понимающих» речь, а также «говорящих» машин заставляет ученых глубже исследовать природу звуков голоса человека и их восприятия. Наступление на речевую проблему ведется соединенными силами физиков, физиологов, инженеров связи, акустиков, лингвистов, психологов и даже математиков. Проблема эта в кругах специалистов именуется «захватом речи» (Мясников, 1963б).

Чудо нашего века — электронные счетные и кибернетические машины, переводящие с иностранных языков и на иностранные языки, играющие в шахматы и выполняющие за человека многие другие сложные функции его мозга, к большому сожалению специалистов, по сей день, оказывается, еще не научились как следует «понимать» обыкновенную человеческую речь. Чтобы дать такой машине задание, человек вынужден прибегать к помощи переводчика, который переведет его мысль на машинный язык — программную ленту с особыми условными, понятными только этой машине значками (кодом). А как было бы хорошо, если бы машина все делала непосредственно со слов человека! Прежде всего отпала бы необходимость в очень напряженном и сложном труде стенографисток и многочисленных машинисток: их функции могли бы с успехом выполнить   автоматы,   «понимающие»   речь   человека,

Над созданием подобных машин трудятся целые коллективы ученых в самых различных странах мира. Предлагаются гипотезы, теории и методы «обучения» машин пониманию звуковой речи. Однако многие трудности еще не преодолены:   если   машина   научается   довольно   сносно различать гласные, то делает еще много ошибок в согласных, если ее удается «научить» удовлетворительно распознавать несколько десятков слов одного какого-либо человека (чаще всего ее конструктора), то она упорно отказывается понимать речь других людей. Очень трудно машину научить знакам препинания, разделять слова промежутками и целому ряду премудростей, которые наши дети без особого труда постигают в первых классах начальной школы.

Основная причина трудностей обучения машины распознаванию речи состоит в том, что мы еще не во всех деталях знаем процессы образования и восприятия речи человеком. С этой точки зрения любые новые сведения об этих механизмах могут оказаться полезными для решения проблемы «захвата речи».

Удивительно, что человек при создании машин, сам того не замечая, часто копирует природу, т. е, создает эти машины и аппараты по принципу, уже предложенному самой природой и «запатентованному» в ее замечательных живых механизмах и их органах. Так, создав экскаватор, человек скопировал свою руку, сконструировав фотоаппарат, повторил, в сущности, конструкцию глаза, создав эхолокацию, убедился, что летучие мыши и дельфины уже давно ею пользуются. Даже ракета —сов-всем недавнее достижение человеческой мысли, позволяющее проникнуть в космос, построена, в сущности, по принципу двигательного аппарата  кальмаров  и  каракатиц!

Правда, человек идет и своим путем. Например, автомобиль он создал не по принципу «хождения», а по принципу «качения», крыло самолета сделал неподвижным, не в пример машущим крыльям птиц. Однако человек часто убеждается, что «патенты природы» оказываются куда более совершенными, чем созданные им. Так. сегодня ученые пришли к выводу, что принцип машущего полета оказывается все же наиболее экономичным при конструировании летающих аппаратов, а принцип «хождения» незаменим при преодолении препятствий и т.  д.

Многовековой опыт убедил людей, что природа очень мудра, что, прежде чем самому выдумывать, небесполезно заглянуть в книгу природы — не запатентовала ли она там уже подобное изобретение. К сожалению, люди начали понимать это совсем недавно: четыре года назад появилась особая наука — бионика   (Бионика,   1965)   по  выявлению  «патентов природы» и применению их в технике и самой науке, Много таких патентов скрывает в себе и физиология образования и восприятия речи.

Звуковая речь человека в процессе эволюции формируется для слуха и под непосредственным контролем слуха. Это приводит к тому, что многие акустические свойства звуковой речи (громкость, тембр и др.) оказываются как бы продиктованными свойствами слуха, несут на себе отпечаток свойств слуха. Речь и слух оказываются очень тесно согласованными функциями: это, в сущности, две части одной и той же системы звуковой коммуникации человека.

Вполне понятно поэтому, что невозможно понять всех законов речи, не изучая законы слуха: они зависят друг от друга, объясняют и дополняют друг друга. В этом можно хорошо убедиться, изучая, в частности, особенности образования и восприятия вокальной речи.

Таким образом, изучение закономерностей вокальной речи важно не только для искусства, но и для самой науки, и в частности для бионики и эволюционной физиологии. Недаром поэтому наши выдающиеся отечественные физиологи И.М. Сеченов, И.П. Павлов, Л.А. Орбели не раз обращались к анализу творчества певцов и музыкантов   для   иллюстрации   законов   общей   физиологии.

Загрузить главу
.doc .pdf

Сайт поиска работы для регентов и певчих